Четверг, 26-04-18, 04:39
Луи Гаррель

Вы вошли как Гость | Группа "Гости"



Главная » Статьи » Статьи и интервью

Литература полезнее информатики
Кристоф Оноре: Литература полезнее информатики
 
30.04.2009
 
В российский прокат выходит «Прекрасная смоковница» -- новый фильм одного из самых интересных молодых мастеров французского кино, Кристофа Оноре. Начав со скандальной экранизации текста Жоржа Батая «Моя мать» в 2004-м, Оноре успел попробовать свои силы и в облегченном жанре городской мелодрамы, и даже мюзикла в таких картинах, как «В Париже» и «Все песни только о любви». У Оноре легкая рука и хорошее чувство юмора, с ним охотно работают и мэтры (недаром в его дебюте сыграла сама Изабель Юппер), и лучшие из молодых французских артистов -- Ромен Дюрис, Людивин Санье, а также любимый исполнитель режиссера, его экранное alter ego Луи Гаррель. В их новой совместной картине «Прекрасная смоковница» рассказана незамысловатая история любви старшеклассницы и преподавателя; опять звучат несложные поп-мелодии, напоминающие о кинематографе кумира Оноре, Жака Деми, а финал оказывается далек от хеппи-энда. Накануне российской премьеры фильма с Кристофом ОНОРЕ побеседовал Антон ДОЛИН.

-- Как вы пришли от горько-сладкого мюзикла «Все песни только о любви» к более серьезной и изысканной «Прекрасной смоковнице»?

-- Еще два фильма назад я решил сделать своеобразную трилогию, посвятив ее моему любимому городу Парижу и тем молодым людям, которые в нем живут, любят и умирают. Я решил: чтобы не выпадать из ритма, буду снимать новый фильм каждый январь, сколько бы денег ни было в кошельке. Так и поступил: отсюда -- «В Париже», «Все песни только о любви» и новая картина. Все фильмы немного разные, потому что разными были обстоятельства, да и бюджетные возможности. Плюс изменилась политическая ситуация, к власти пришел Саркози.

-- Неужели это как-то повлияло на вашу картину?

-- Самым принципиальным образом! «Прекрасная смоковница» -- очень вольная экранизация прекрасного романа мадам де Лафайет «Принцесса Клевская». А вы знаете, что правительство Саркози плевать хотело на культуру и на этом в большой степени была построена избирательная кампания нынешнего президента Франции? В частности, он распространялся на тему этого самого романа: мол, на фига нынешним школьникам проходить скучный и бесполезный роман вроде «Принцессы Клевской»? Теперь это символ ненужной книги. Меж тем эта простенькая история любви, написанная в XVII веке, считается первым французским романом! Романом психологическим, приключенческим, глубоким. Саркози снискал славу, публично заявив, как стыдно заставлять будущих служащих почтового отделения сдавать экзамен на знание классической литературы, -- «у окошечка вы с ними не о «Принцессе Клевской» разговаривать будете». Мне хотелось доказать моим фильмом, что литература полезнее информатики.

-- Доказали?

-- Понятия не имею. Просто лично я уверен, что эта книга -- да и любой другой роман из школьной программы -- всегда актуальна, всегда понятна, всегда нужна. И мои герои, современные молодые парижане, проживают те же судьбы, что и персонажи романа мадам де Лафайет, написанного несколько столетий назад. А юность -- лучший возраст в жизни, чтобы учиться культуре, бегать в «Синематеку» и учить наизусть Малларме или Пастернака. Позже на это уже не будет времени, взрослых людей поглощают телевизор и масскультура.

-- То есть посыл у вас был тот же, что у Лорана Канте, который снял свой «Класс» о том, как неграмотных юнцов объединяет один язык и одна культура, а потом получил за эту картину «Золотую пальмовую ветвь»?

-- Лоран Канте отличный режиссер, но по натуре своей социолог, а я скорее импрессионист. Наши фильмы мало похожи, мы с Лораном по-разному смотрим на призвание учителя. По мне, преподаватель не должен претендовать на большее знание предмета, чем ученик, -- он лишь указывает верную дорогу, но никак не служит универсальным гидом. Ему больше хочется переспать с ученицей, чем научить ее чему-либо. А ученица в моем фильме куда умнее преподавателя. Так, кстати, часто бывает.

-- Пересказывая молодым зрителям «Принцессу Клевскую», вы учите их и основам кинематографа -- напоминаете о «новой волне», к примеру.

-- Возможно, но я не хочу быть педагогом. Просто я кинематографист с памятью. Меня раздражает и пугает та повальная амнезия, которая сегодня охватила моих сверстников-режиссеров во Франции и за ее пределами. Я люблю «новую волну» -- национальное сокровище нашего кино, которое ознаменовало для киноманов золотой век французской кинокультуры. А знаете ли вы, что 90% представителей нынешней французской киноиндустрии ненавидят «новую волну» и считают, что она уничтожила все шансы нашего кино на развитие в «правильном» направлении? Они пытаются снимать то социологическое кино, как в Великобритании, то развлекательное, как в Голливуде. Мы, поклонники «новой волны», в абсолютном меньшинстве. Хотя лично мне все-таки ближе Жак Деми, который снимал в тех же 1960-х, но не был похож на Годара или Трюффо. Как и Деми, я считаю, что лирика в кино невозможна без музыки. Деми изобрел жанр -- никто не мог повторить «Шербурские зонтики». Когда я был юнцом, жил в Бретани, бродил по Нанту, откуда родом и Жак Деми, и мои родители... Я мечтал стать таким, как он. До сих пор мечтаю. Если бы не он, я бы не стал режиссером.

-- Сын Филиппа Гарреля и актер Бертолуччи, ваш друг и постоянный артист Луи Гаррель -- своеобразное воплощение той памяти о 1960-х, которая сегодня присуща единицам режиссеров...

-- Мы с Луи -- единомышленники и друзья, но стараемся держаться независимо от наших отцов. Мы не рекламные агенты «новой волны». Луи -- совершенно современный человек, ностальгия по прошлому ему не свойственна. Просто он не страдает от амнезии. Для меня Луи -- самый изобретательный артист современного кино; он сегодня то же самое, чем были тридцать лет назад Жерар Депардье, Жан-Поль Бельмондо или Жан-Пьер Лео. Но так думаю я, а публика нередко называет его снобом и интеллектуалом. Снимается он редко. Правда, только в хороших фильмах. Продюсеры его побаиваются.

-- Мы говорили о «новой волне» -- времени, когда режиссеры и актеры вместе выпивали, тусовались, ссорились и мирились... У вас есть ощущение общности с нынешними режиссерами или актерами?

-- Нет, сейчас нет ничего похожего. Я неплохо знаком с Франсуа Озоном, лично знаю Рафаэля Наджари... Другие, как Арно Деплешен или Оливье Ассаяс, старше меня, мне трудно находить с ними общий язык. Может, поколение появится уже после меня? Пока ничего похожего.


Источник: http://www.vremya.ru/2009/75/10/228184.html
Категория: Статьи и интервью | Добавил: Magestic (10-06-09)
Просмотров: 338 | Теги: Оноре, интервью | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Последние сообщения

Петербургский клуб знакомств (1)
Les chansons d'amour (Все песни только о любви) (102)
Валерия Бруни-Тедески (322)
Les chansons d'amour (4)
Non ma fille, tu n'iras pas danser (Моя девочка не хочет...) (4)
Болталка (50)
Ma mère (Моя мать) (266)
Роль для Луи Гарреля (17)

Мини-чат

200

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

louisgarrel.ucoz.com © 2018

Данный проект является некоммерческим, поэтому авторы не несутникакой материальной выгоды. Все используемые аудиовизуальные материалы, размещенные на сайте, являются собственностью их изготовителя (владельца прав) и охраняются Законом РФ "Об авторском праве и смежных правах", а также международными правовыми конвенциями. Эти материалы предназначены только для ознакомления - для прочих целей Вы должны купить лицензионную запись. Если Вы оставляете у себя в каком-либо виде эти аудиовизуальные материалы, но не приобретаете соответствующую лицензионную запись - Вы нарушаете законы об Интеллектуальной собственности и Авторском праве, что может повлечь за собой преследование по соответствующим статьям существующего законодательства. |